Страхи Дмитрия Быкова
Дмитрий Быков написал очередную фишку на тему о несчастной российской судьбе. Сетует на страх, обуявший близких ему сограждан. По понятным причинам, близкие к Диме сограждане, в основном, представляют из себя редакторов, журналистов, телевизионных и литературных чиновников и прочий московский массолит и массолюд - то есть, тех, кому бояться написано на роду, в любой ситуации и при любом режиме. Но в том-то и дело, что этим узким кругом Дима не ограничивается. Боится, по мнению Быкова, вся держава.

Что, впрочем, немедленно опровергается следующими за статьей комментариями, в которых ничуть не напуганные оппоненты ставят на место зарвавшегося жида Зильбельтруда (такова, видимо, одна из фамилий, причастных к появлению на свет многотонного ЖД). Оппоненты резонно замечают, что бояться в России (помимо или вместе с вышеуказанными массолитами) следует не простому камаринскому мужику, в очередной раз и в полном соответствии с велением сердца проголосовавшему за очередного государя-надежу, а исключительно самому Диме, который - жид есть, жидом был, и жидом останется, пока не повесят. Жид, а вовсе не хазарин, не варяг, не васька, не коренной, не молочный... или кого там еще Быков наизобретал в отчаянной, но безуспешной попытке самоидентификации. Жид. Точка.

Все это было вполне понятно и предсказуемо еще до написания упомянутой фишки. А потому я вовсе не собираюсь злорадствовать по адресу очередного запутавшегося в российских крестах еврея. Было их немало до Димы, есть, помимо него, сейчас (взять хоть Улицкую) и, к сожалению, клоунский этот список, видимо, долго еще будет прирастать новыми именами.

Жаль вот что: в очередной раз Дима прошел мимо хорошей возможности сказать правильную вещь. Что, в общем, характерно для Быкова: он самостоятельно и быстро находит нужные струны, даже успешно дотягивается до них, но затем начинает дергать не в лад, как ни попадя, издавая в итоге неудобоваримый тарарам.

Страх - замечательная тема, а уж страх в России - особенно. Вот только не в том российская беда, что боятся. Беда в том, что НЕ боятся. Потому что страх, сам по себе, вещь хорошая, жизнеобразующая. Вопрос только: страх перед кем? Если перед Тем, Кого боятся богобоязненные, то это одно, а если - перед изобретателями очередной человеческой глупости - другое.
Страх, о котором говорит Быков, - второго рода. Это страх и перед конкретными гномами (гражданами начальниками) и перед гномами воображаемыми (глупыми надуманными химерами). Если страх первого рода, как уже сказано, жизнеобразует, то второй, который перед гномами да перед глупостью, соответсвенно, сотворяет только гномов и глупость.

Более того, жить без первого страха, без Страха - невозможно. И пример Кафки, приведенный Быковым, доказывает именно эту простую истину, а вовсе не чушь о "нелюбимых детях". Конечно, с человеком можно сделать все! Это ясно, как простая гамма, и не представляет новости ни для кого, кроме, как выясняется, Д.Быкова. Страх Кафки и бунт Кафки обращены вовсе не на гномиков, которых боится Быков и его массолитовцы. Кафка бунтовал против Него, Большого и действительно Ужасного. Этот бунт закономерно привел Кафку к самоуничтожению, но он хотя бы знал, с Чем имеет дело, он хотя бы попробовал - зряче, с полным пониманием, на что именно идет.

Быков - не знает, не понимает, что именно этого животворящего Страха так не хватает несчастной языческой стране, которую он, слепец, пытается учить уму-разуму. Доколе слепые будут вести из ямы в яму пьяных язычников, не способных даже отличить этих ям от ровного поля? Оставьте дураков в яме, Дима. Им там хорошо, неужели непонятно?